Юрий Борисов — Чрезвычайный и Полномочный Посланник СССР, профессор Дипломатической академии министерства иностранных дел. На страницах журнала «Международная жизнь» он рассказал о непростой работе советника по культуре посольства СССР в Париже, встречах с художниками и хранителями их наследия, а также о том, какова роль чиновника в судьбах искусства. 

Предложение поехать во Францию советником по культуре посольства СССР  Юрий Борисов получил, проработав много лет в московском Институте международных отношений. Вся его научная деятельность была связана с Францией, ее внутренней и внешней политикой, дипломатией. Ю.Борисов принял предложение и проработал в Париже с 1971 по 1979 год.

Это время, используя известную формулу генерала де Голля, нередко называют периодом «разрядки, согласия и сотрудничества» в советско-французских отношениях. Культурные связи обеих стран тоже плодотворно развивались, несмотря на то, что министерская чехарда, пришедшая в те годы на смену прежней стабильности, сказалась и на министерстве культуры (ранее, при де Голле, в течение десяти лет им бессменно руководил известный писатель Андре Мальро). Естественно, что это осложняло и без того трудное положение театральных и музыкальных коллективов, музеев, книгоиздательств страны. На развитие национальной культуры ассигновались скромные средства, не отвечавшие реальным потребностям.

Источник: artguide.com Автор: Юрий БОрисов 

55

Дом, который не должен был существовать: в Мичигане продают легендарный «Луковый дом» за 1,9 млн долларов Семь куполов, стеклопластик вместо кирпича и инженерный вызов 1970-х — как футуристический эксперимент стал жилым домом и архитектурным наследием.

В глубине лесного массива округа Каламазу, штат Мичиган, скрывается объект, который трудно отнести к привычным типологиям частного жилья. Его не спутаешь ни с шале, ни с модернистской виллой, ни с американским ранчо. Этот дом больше напоминает декорацию к научно-фантастическому фильму или экспериментальный макет из будущего, случайно оказавшийся среди деревьев. Речь идёт о так называемом «Луковом доме» — уникальной вилле из семи куполов, выставленной на продажу за 1,9 миллиона долларов. Официально объект известен как  Monolithic Dome House, однако в медиа и профессиональном сообществе за ним давно закрепилось неформальное название, связанное с его характерным силуэтом. Конические формы, ряды круглых окон-иллюминаторов и слоистая оболочка фасада действительно заставляют вспомнить гигантские луковицы, собранные в единую композицию.

С момента появления в листингах элитного агентства недвижимости Jacqua Realtors летом 2025 года дом стал предметом активного обсуждения не только в lifestyle-изданиях, но и в профессиональной архитектурной среде. Причина интереса — не только эксцентричный внешний вид, но и редкий для частного строительства инженерный подход, опередивший своё время.

Все о стройке.РФ

38

Как необычная архитектура меняет представление о мостостроении и городском пространстве.

Мосты давно перестали быть исключительно утилитарными объектами. Сегодня это сложные инженерные системы, туристические магниты и архитектурные манифесты, демонстрирующие возможности современных технологий. Некоторые из них настолько эффектны и непривычны, что даже опытные путешественники испытывают страх, делая первый шаг. Прозрачные настилы, экстремальная высота, изогнутые формы и нестандартные материалы превращают переход через реку или ущелье в настоящее испытание. Эти мосты одновременно пугают и завораживают. Например, мост Жуйи в Китае — это прогулка по воздуху на высоте 140 метров

Провинция Чжэцзян стала известна далеко за пределами Китая после открытия пешеходного моста Жуйи. Его сложная изогнутая форма напоминает подкову или ленту, зависшую над пропастью. Основная особенность — прозрачное стеклянное покрытие, создающее иллюзию полного отсутствия опоры под ногами. Авторство проекта моста принадлежит знаменитому местному архитектору Хэ Юньчану, который также спроектировал один из наиболее известных символов столицы Китая и всей страны в целом — «Птичье гнездо», стадион в Пекине.

Самые впечатляющие мосты мира

Источник: Все о стройке РФ

68

Реставрация Митридатской лестницы в Крыму: недосчитались 210 миллионов.

Коррупционный скандал вокруг реставрации визитной карточки Керчи и всего Крымского полуострова — старинных Митридатских лестниц — обрастает новыми подробностями и фигурами. Теперь перед судом предстанет генеральный директор фирмы, выполнявшей работы. Подробнее об этом сообщили в пресс-службе республиканской прокуратуры.

По данным надзорного органа со ссылкой на следствие, в августе 2019 года был заключён государственный контракт на ремонтно-реставрационные работы по сохранению объекта культурного наследия (ОКН) федерального значения «Лестницы Большие и Малые» (середина XIX века, конец XIX века) — известного, как Митридатская лестница. Подрядчиком было определено юридическое лицо, возглавляемое обвиняемым. Работы должно было выполнять АО «Баварский дом» из Москвы, с которым подписали соглашение на сумму более 651 миллиона рублей. 

Автор: Пелагея Попова Источник: ForPost

66

Сегодня мы привыкли, что столицы растут вверх. Стекло и бетон уходят в облака, соревнуясь за право проткнуть небо выше всех. Но если бы век назад победила другая архитектурная мысль, мы могли бы жить в мире горизонтальных городов, где небоскребы не взмывают ввысь, а парят над землей на тонких ногах-сваях. И придумали это в СССР.

Революция, которая хотела перестроить всё. Первые десятилетия Советской власти были временем безумных экспериментов. Страна, пережившая крушение империи и братоубийственную войну, жаждала нового. В литературе гремел Маяковский, в живописи — Малевич, в музыке изобретали терменвокс. Искусство должно было порвать с проклятым прошлым так же решительно, как политика. Архитектура не стала исключением. Более того, именно в ней утопические идеи обретали зримые черты. Правда, была одна проблема: денег на грандиозные стройки у разоренной страны не было. А когда они появились, власть уже успела передумать и сменить авангардный пыл на помпезный сталианс. Так многие смелые проекты так и остались на бумаге. К счастью или к сожалению — вопрос сложный. Некоторые идеи были откровенно безумны, а некоторые... некоторые опередили время на сто лет.

Источник:russian7.ru

47

Когда мы слышим «космическая архитектура», воображение рисует фантастические города на Марсе или гигантские сферы на орбите. Но настоящая космическая архитектура началась не с этого. Она началась с желания сделать жизнь человека там, за облаками, хотя бы немного уютнее. И у истоков этого направления стояла Галина Андреевна Балашова.

Ее имя долгие годы оставалось засекреченным. Для сослуживцев она была просто инженером, который «рисует картинки». Но именно Балашова создавала интерьеры для всего, на чем наши космонавты летали на орбиту: от первых «Союзов» до легендарной станции «Мир». Путь Галины в большую космонавтику был извилистым. Окончив Московский архитектурный институт в 1955 году, она попала в Куйбышев, где в разгар хрущевской кампании занималась снятием декоративных элементов со зданий – той самой «борьбой с излишествами». Все изменил переезд в подмосковный Калининград (ныне Королев). Муж Галины Андреевны, Юрий Балашов, работал в ОКБ-1 у Сергея Королева. В 1957 году Галина устроилась в отдел главного архитектора предприятия. Она проектировала цеха, дворцы культуры и занималась озеленением города, даже не подозревая, что совсем скоро ей предстоит проектировать… космос.

Главгосэкспертиза РФ

76

В Москве почти не осталось мест, где можно буквально прикоснуться к живой истории — не в музее, а в повседневной жизни. Тем удивительнее увидеть деревянный дом, утопающий в зелени, с резными наличниками, башенками и следами времени на фасаде, всего в нескольких минутах пешком от метро «Петровско-Разумовская». Вокруг — современные жилые комплексы, общежития, плотный городской трафик. А за старой калиткой — совершенно иной ритм: тишина, палисадник, скрип крыльца и ощущение, что время здесь замедлилось. Этот дом — не реконструкция и не стилизация. Это подлинный деревянный особняк второй половины XIX века, которому уже около 150 лет и который до сих пор остаётся жилым. Дом, построенный для профессуры.

История здания начинается в 1876 году, когда для преподавателей Петровской земледельческой и лесной академии (Тимирязевской) был возведён так называемый «казённый дом на две квартиры». Архитектура была нетипичной для Москвы того времени — в оформлении явно читаются мотивы английского викторианского стиля. Существует  легенда, что чертежи дома были привезены из Англии, а проект вдохновлён загородными усадьбами, которые демонстрировались на международных выставках. Дом собирали прямо на месте — из дерева, с верандами, эркерами, сложной резьбой и асимметричным силуэтом.

77