Отдохнуть душой можно отправившись в провинцию, где всё идет не спеша, где вместо городского шума — щебетание птиц, шелест деревьев и звон колокольни, а вместо синих экранов — панорамный вид с высоких берегов на реку. В русской глубинке непременно стоит пожить в старинной усадьбе с интерьером XIX века и высоким уровнем комфорта. 

Автор: Ирина Гладких

Например, дом на Кирова, 33 — исторический доходный дом 1915 года в стиле модерн, известный как Дом Красильникова, — сегодня стал одним из символов возрождающейся деревянной Вологды. Здание федерального значения приобрели в аварийном состоянии в 2021 году, а уже в 2022 начали реставрацию, которая завершилась осенью 2025 года открытием гостевого дома. На площади 500 м² — восемь апартаментов и общие пространства для гостей: кухня с действующими русскими печами, лоджия, беседка и мансарда.

Здесь сохранение архитектуры модерна и вологодских традиций деревянного зодчества сочетается с современным уровнем комфорта. Планировка дома с анфиладой комнат, несколькими лестницами и двойными дверями отсылает к дореволюционному укладу, позволяя при этом гибко объединять пространства. В интерьерах антикварная мебель соседствует с предметами, созданными специально для проекта, а цветовая гамма вдохновлена северной природой и архитектурой монастырей — сдержанные оттенки камня, дерева, воды и неба создают спокойную, почти медитативную атмосферу.

Источник:robb.report

Если минимализм в интерьере вам не подходит, обратите внимание на клаттеркор. Это тренд на осознанный беспорядок, в котором каждая вещь имеет смысл, историю и эмоцию. 

В интернете существует множество core-эстетик — визуальных и жизненных стилей, которые объединяет общая атмосфера, настроение и набор характерных деталей. Название таких направлений обычно заканчивается на «-core» и обозначает «суть» или «ядро» определенной эстетики. Например, коттеджкор (от англ. cottage — «загородный дом») романтизирует сельскую жизнь, природу, винтажные платья и натуральные материалы.

Клаттеркор (от англ. clutter — «беспорядок», «нагромождение вещей») — одно из таких направлений. Это интерьерная эстетика, в которой пространство намеренно наполняют личными вещами не ради хаоса, а ради ощущения уютного, обжитого дома.

Источник: vokrugsveta.ru

Сегодня мы привыкли, что столицы растут вверх. Стекло и бетон уходят в облака, соревнуясь за право проткнуть небо выше всех. Но если бы век назад победила другая архитектурная мысль, мы могли бы жить в мире горизонтальных городов, где небоскребы не взмывают ввысь, а парят над землей на тонких ногах-сваях. И придумали это в СССР.

Революция, которая хотела перестроить всё. Первые десятилетия Советской власти были временем безумных экспериментов. Страна, пережившая крушение империи и братоубийственную войну, жаждала нового. В литературе гремел Маяковский, в живописи — Малевич, в музыке изобретали терменвокс. Искусство должно было порвать с проклятым прошлым так же решительно, как политика. Архитектура не стала исключением. Более того, именно в ней утопические идеи обретали зримые черты. Правда, была одна проблема: денег на грандиозные стройки у разоренной страны не было. А когда они появились, власть уже успела передумать и сменить авангардный пыл на помпезный сталианс. Так многие смелые проекты так и остались на бумаге. К счастью или к сожалению — вопрос сложный. Некоторые идеи были откровенно безумны, а некоторые... некоторые опередили время на сто лет.

Источник:russian7.ru

Когда мы слышим «космическая архитектура», воображение рисует фантастические города на Марсе или гигантские сферы на орбите. Но настоящая космическая архитектура началась не с этого. Она началась с желания сделать жизнь человека там, за облаками, хотя бы немного уютнее. И у истоков этого направления стояла Галина Андреевна Балашова.

Ее имя долгие годы оставалось засекреченным. Для сослуживцев она была просто инженером, который «рисует картинки». Но именно Балашова создавала интерьеры для всего, на чем наши космонавты летали на орбиту: от первых «Союзов» до легендарной станции «Мир». Путь Галины в большую космонавтику был извилистым. Окончив Московский архитектурный институт в 1955 году, она попала в Куйбышев, где в разгар хрущевской кампании занималась снятием декоративных элементов со зданий – той самой «борьбой с излишествами». Все изменил переезд в подмосковный Калининград (ныне Королев). Муж Галины Андреевны, Юрий Балашов, работал в ОКБ-1 у Сергея Королева. В 1957 году Галина устроилась в отдел главного архитектора предприятия. Она проектировала цеха, дворцы культуры и занималась озеленением города, даже не подозревая, что совсем скоро ей предстоит проектировать… космос.

Главгосэкспертиза РФ

В Москве почти не осталось мест, где можно буквально прикоснуться к живой истории — не в музее, а в повседневной жизни. Тем удивительнее увидеть деревянный дом, утопающий в зелени, с резными наличниками, башенками и следами времени на фасаде, всего в нескольких минутах пешком от метро «Петровско-Разумовская». Вокруг — современные жилые комплексы, общежития, плотный городской трафик. А за старой калиткой — совершенно иной ритм: тишина, палисадник, скрип крыльца и ощущение, что время здесь замедлилось. Этот дом — не реконструкция и не стилизация. Это подлинный деревянный особняк второй половины XIX века, которому уже около 150 лет и который до сих пор остаётся жилым. Дом, построенный для профессуры.

История здания начинается в 1876 году, когда для преподавателей Петровской земледельческой и лесной академии (Тимирязевской) был возведён так называемый «казённый дом на две квартиры». Архитектура была нетипичной для Москвы того времени — в оформлении явно читаются мотивы английского викторианского стиля. Существует  легенда, что чертежи дома были привезены из Англии, а проект вдохновлён загородными усадьбами, которые демонстрировались на международных выставках. Дом собирали прямо на месте — из дерева, с верандами, эркерами, сложной резьбой и асимметричным силуэтом.

Источник:ru.gw2ru.com Окно в Россию Автор:А.Гузева

Альберт Кан спроектировал более тысячи фабрик в США, Японии и других странах. Его индустриальный дизайн сыграл важнейшую роль в советской промышленности.

В 1928 году в советскую Москву прибыл американский архитектор Альберт Кан. Его пригласили организовать строительство заводов в СССР — для бурно развивающейся промышленности требовался именно его темп работы и присущая ему безудержная энергия.

Альберт Кан изменил промышленное строительство по всему миру. Вместе с братом в 1902 году он создал архитектурную фирму и разработал проект железобетонных конструкций. Они позволяли проектировать открытые пространства для цехов с большим количеством естественного освещения. Были гораздо практичнее, чем деревянные каркасы и дешевле, чем стальные конструкции.

Дизайн-проект Кана позволил ускорить в разы процесс проектирования и строительства заводов, а значит можно было сократить расходы и увеличить прибыль. Архитектуру он вывел из разряда искусства в разряд коммерции. Заказы посыпались, и в начале 20 века он построил заводы для крупнейших компаний, включая автомобильных гигантов Packard, Ford, General Motors а еще более 900 зданий в Детройте.