О судьбе музейных экспозиций

Чем больше людей вовлечено в подготовку выставки, тем больше возникает разногласий — по поводу концепции, названия, дизайна пространства. Один из камней преткновения — экспликации: кураторы хотят в деталях разъяснить свой замысел, сценографы просят их держать себя в руках (ведь стены не резиновые), а руководство, боясь утомить и отпугнуть публику, и вовсе призывает минимизировать текстовую составляющую. Это не повсеместный, но распространенный сценарий противостояния на музейной кухне. И пожалуй, не будет заблуждением обозначить тренд на сокращение, упрощение и даже полный отказ от пояснительных текстов.

Как ни удивительно, этой полемике — быть экспликациям или не быть — уже лет эдак 150. Показателен пример из Великобритании, где в 1857 году палата общин повелела национальным музеям сопровождать произведения искусства краткими описаниями. Музеи отозвались на это по-разному: одни, скорее для галочки, добавили к экспонатам этикетки с самой скупой информацией, другие же решили, что нелишне будет объяснить и различные термины, такие как «майолика» или «Ренессанс». У этого просветительского подхода уже в конце XIX века появились противники, считавшие, что не стоит превращать экспозицию в учебник.

Если речь идет о музее естественной истории или достижений науки и техники, пояснения напрашиваются сами собой. Но искусство — другое дело. Многие убеждены, что его достаточно воспринимать чувственно, чему дополнительная информация только мешает. (В открытых недавно в США «Садах Колдера», где представлено наследие изобретателя «мобилей» и «стабилей», отказались от этикетажа и экспликаций, руководствуясь как раз таким соображением.) Сами художники, впрочем, далеко не всегда с этим согласны. Героям русского авангарда, например, было важно донести до публики, почему все их загадочные цветоконструкции, контррельефы и живописные архитектоники и есть самое революционное, самое пролетарское искусство. Для этого в залах московского Музея живописной культуры, который в 1919–1929 годах развивали сами авангардисты, проводились «объяснительные» лекции и размещались листы с описанием отдельных работ. Правда ли, что текстомания обернулась текстофобией? Пожалуй, не будет заблуждением обозначить тренд на сокращение, упрощение и даже полный отказ от пояснительных текстов. 

Источник: theartnewspaper.ru Автор: Алиса Дудакова-Кашуро