Сегодня в гостях у Крымского архитектурного портала Юрий Николаевич Пикалов – севастопольский историк, краевед, член Русского географического общества и автор книг «Подземный Севастополь. Неизвестные страницы» и «Шампаны, спецкомбинаты». Сегодня Юрий Пикалов – один из немногих специалистов, кто системно изучает подземные сооружения Севастополя, начиная с античности и до советского периода.

Корр:

– Юрий Николаевич, вы говорите, что такого разнообразия подземных сооружений, как в Севастополе, трудно найти где-либо ещё. С чем это связано?

Пикалов:

– Мягкий известняк, в котором удобно строить, в отличие, допустим, от гранита, сыграл свою роль. Но главное – исторические эпохи и само предназначение подземелий менялось. Сначала были каменоломни наземные, потом подземные, затем вся военная фортификация ушла под землю, появились башенные батареи. А с возникновением ядерного оружия возникла концепция, что все командные пункты и государственные учреждения должны быть защищены, – появились противоатомные убежища. И всё это начинается с античности и собрано в одном месте. Во многих городах подземных объектов, конечно, гораздо больше, но именно такого разнообразия разных культур и эпох, как в Севастополе, пожалуй, нет.

Корр:

– Тема подземного Севастополя, по вашим словам, сказанным в интервью «Севастопольской газете», несправедливо забыта. С чем, на ваш взгляд, связана такая недооценённость этого пласта истории?

Пикалов:

– В основном все подземные объекты были военного назначения, и, естественно, всё было засекречено. Более того, даже гражданские объекты нередко попадали под гриф «секретно». После распада Советского Союза, в девяностых годах, многие из этих сооружений пришли в негодность. Их банально забросили .За последние 30–40 лет десятки объектов просто исчезли: были разгромлены, засыпаны, взорваны. Либо двери заварили, а всё внутри затопили. Содержать подземные убежища – очень дорогое удовольствие. Наверное, только Советский Союз мог позволить себе такую роскошь – такое количество подземных объектов одновременно. За последние 20 лет у нас возникла целая линейка музеев, посвященных подземному Севастополю. Это и Балаклавский музей – база подводных лодок, и музей «35-я береговая батарея», и на 30-й башенной батарее возник подобный музей, народный музей «11-я береговая батарея». И совсем недавно открылся музей «Подземный Севастополь». Всё это так или иначе связано с подземными сооружениями, и это вызывает огромный интерес. Все гости, которые приезжают в город, просто никогда такого не видели и, наверное, больше не увидят. У нас ещё очень много подземных объектов. Например, в Инкермане находится уникальный объект – подземный госпиталь. Надеюсь, когда-нибудь произойдёт его музеефикация, и он станет достойным музеем, представляющим город.

Корр:

– Вы говорите, что ваши книги «для тех, кто в теме. Много ли ещё специалистов занимается исследованием подземного Севастополя, и как бы вы описали портрет своего идеального читателя?

Пикалов:

– «В теме» подразумевает того, кто уже предварительно знаком с историей Севастополя. Если человек приезжает в город в первый или второй раз, ему нужна подготовка: он просто должен понять, где какие районы находятся, какой вклад они внесли в ту или иную войну, ведь это разные объекты и разные эпохи. И вот тут как раз на помощь приходит книга. Можно уже узнать гораздо больше. Мои читатели - это уже подготовленные люди, изучившие историю Севастополя. Это могут быть студенты, преподаватели и вообще те, кто уже более-менее знаком с историей города.

Корр:

– Почему при входе в музей «Подземный Севастополь», в создании которого вы принимали участие, посетителей встречают Часы Судного дня?

Пикалов:

– Это такой атрибут "холодной" войны. В те годы придумали условное обозначение близости к ядерному взрыву. Стрелки (минуты, секунды) показывают: чем обострение международной обстановки между противоборствующими ядерными державами сильнее, тем ближе стрелка к 12 часам. Сейчас, к сожалению, мы подошли очень близко. Так что часы эти, хоть и условные, но смотреть на них надо.

Корр:

– В книге «Подземный Севастополь» вы упомянули, что вокруг подземелий ходит множество легенд и фантазий. Назовите несколько самых живучих мифов о подземном Севастополе.

Пикалов:

– Один из самых распространённых мифов – это тоннель под Северной бухтой, который соединяет Южную и Северную стороны. Рассказчики утверждают, что по нему могут и войска передвигаться, и техника. Но все они говорят: «Мы лично не были, но вот одна бабушка знала мальчика, у которого папа работал в этом тоннеле, они его пробивали». Другие рассказывают, что в детстве мальчишки из соседнего двора случайно залезли, открыли какую-то дверь и пошли-пошли, прошли несколько километров, пока сверху не закапала солёная морская вода. В общем, прямых очевидцев нет. Никто не может сказать: «Я там был, я знаю, где вход». Неизвестно, откуда он идёт, куда идёт и где выходит на Северной стороне. Это легенда. Хотя, на самом деле, доля правды в ней есть. Существует объект - недостроенная подземная электростанция в балке. Там действительно есть подземный водозаборный тонель, который уходит к морю для забора воды на охлаждение работающих механизмов. Этот ход идёт к морю, и создаётся впечатление, что это какое-то старинное полузатопленное подземелье. На самом деле это просто такой технический объект.

Из центра города, допустим, от Владимирского собора на братском кладбище до Свято-Никольского собора, тоже якобы есть подземный ход. Но представьте: они находятся под бухтой, на двух-трёхметровой глубине, потом там ещё столько же ила, а дальше геологический разлом. Даже если бы его и сделали, это должно быть на какой-то небывалой глубине. Это даже сейчас – дорогостоящие работы с многомиллионными затратами. По тем временам пробить такой тоннель и потом ещё обслуживать его под морским дном – это всё стоит немыслимых денег. И главное — зачем? Зная стоимость подземных работ, техники, нужно понимать, что всему должна быть целесообразность. Так что подземные тоннели под бухтой – это не более чем красивая легенда.

Ещё одна легенда – про взорванные «Шампаны». Миф о том, что там погибло огромное количество раненых, которых взорвали свои. На самом деле взрыв был. Подрывали арсенал, где хранились боеприпасы, снаряды, мины, торпеды. Враг был рядом. «Шампаны» – это восточная часть Инкермана, а госпиталь находился в западной части. Можно просто прийти в Инкерман, подняться на плато и посмотреть: все штольни, где был госпиталь, целые. Конечно, взрыв был, люди погибали, шла война, но списывать это на чьи-то происки или специальный подрыв - это тоже одна из баек, не имеющая основания.

И множество мелких легенд есть о том, что в одном районе можно зайти, а в другом выйти. У нас есть старые коллекторы. Идёшь-идёшь, потом – ответвление, заложенное камнями. Но это часть дренажной, технической системы, а не подземные ходы, которые использовались военными. У нас все подземные сооружения относятся к разным ведомствам и не соединяются между собой. Они автономны. Одни строили военные, другие – гражданская оборона, МЧС, были подземные хлебозаводы, командные пункты, убежища. Каждое министерство строило свои объекты под грифом «секретно», и даже посвящённые в эту тему люди не знали, что буквально за соседней улицей строится что-то подобное, но курируемое другим ведомством.

Корр:

– Не менее интересна история крымских оборонительных батарей с подземной частью. Почему, например, местные жители прозвали батарею «Драпушко» «Мамашей»?

Пикалов:

– В Балаклаве есть 19-я батарея, Царская, построенная ещё до Первой мировой войны, потом переоборудованная в годы войны. Командовал ею капитан Марк Трофимович Драпушко. Её называли по имени командира. Так же, как 30-я батарея была имени Александера, 365-я батарея (форт «Сталин») – имени Воробьёва. А «Мамашей» её прозвали ласково, потому что она здорово помогала. Но тут важно уточнить: известна она как 19-я батарея. На самом деле, в Балаклаве она воевала всего несколько дней. После того как немцы обошли Балаклаву с севера и вышли к знаменитой высоте «Горная», которая известна как «Долина смерти», батарея оказалась в тылу врага и буквально не давала им головы поднять. На позициях оставалось одно орудие. Батарея вела бои в районе, где сейчас 7-й километр и торговый центр «Домино».

Корр:

– Сегодня многие документы всё ещё засекречены. И где сейчас хранится самый большой «золотой запас» неизвестных фактов о войне в подземельях?

Пикалов:

– В том-то и дело, что нет такого единого архива или фонда, где лежит папка «Подземный Севастополь». Я, когда учился в магистратуре и писал диссертацию о подземных сооружениях, не предполагал, что интернет станет самым большим подспорьем. Сейчас на иностранных аукционах появляются такие фотографии Севастополя времён войны, которые никогда раньше не выставлялись. По ним можно определить последовательность событий, как выглядели объекты. Это даёт огромный материал. Различные форумы, тематические лекции, семинары, выставки. Нужно мониторить, участвовать, искать. Сейчас много групп, каналов, где буквально по крупицам собирается информация. Всё это я систематизирую. Например, после выхода первой книги появилось много дополнений. Сейчас я работаю над третьим изданием. Это будет такая подземная летопись Севастополя.

Корр:

– Какая новая информация войдет в третье издание?

Пикалов:

– Много документов появилось в интернете, особенно фотографий и видеохроники, которую раньше никто не видел. Плюс карты, много воспоминаний. Сейчас на сайтах вроде «Память народа» и других профильных порталах выложено много мемуаров. В первых двух изданиях были очень мощные воспоминания жителей Севастополя о 1942 годе, после падения города. Это дало большой толчок. Плюс – послевоенные объекты, которые ещё доступны. Можно зайти, обмерить, проверить, соответствуют ли они документам. Легенды отпадают, иногда находятся новые объекты. Вот, например, Исторический бульвар. К сожалению, когда там началась реконструкция, активно взялись за подземные сооружения обороны 1854–1855 годов (тогда их называли минами или подземными ходами). Для исследователей это было как подарок - обнаружилось множество новых подземных ходов. Но сейчас, слава Богу, всё законсервировали и присыпали. Если в этом году обещают начать окончательную реконструкцию, то наши надежды на изучение этой подземной истории могут не оправдаться. Ведь это как капсула времени, там всё осталось нетронутым. А таких мест у нас много. В девяностые многое растащили, многое просто засыпали, заварили. Но, может быть, для будущих исследователей найдётся то, что не тронули.

Корр:

– Как вы думаете, почему амбициозный проект севастопольского метро, который позволил бы решить извечную транспортную проблему города, никак не воплощается в жизнь?

Пикалов:

– Метро – это наша мечта, наша сказка, которая никак не может стать былью, хотя все предпосылки для этого есть. Я был знаком с Адольфом Львовичем Шеффером, нашим знаменитым архитектором, который восстанавливал Севастополь. Ещё в советское время он один из первых разработал проект именно подземного метро, причём в разных вариантах: и лёгкий, и средний, и более протяжённый. Всё было разработано. Но всё упирается в цену вопроса. И в цену билета. В России есть готовая проектная документация, я знаю три или четыре различных проекта, все рабочие. Нужно только финансирование. Для Севастополя это было бы огромным благом даже в самом маленьком варианте. Если просто сделать тоннель под бухтой, челнок, который заменил бы паромы, – на любой вкус и кошелёк есть варианты. Точно так же, как и с обходом города вокруг Камышовой бухты – идея упиралась в дороговизну. А сейчас, когда Севастополь планируют сделать городом-миллионником, пробки уже просто душат город. Даже одна ветка метро сняла бы огромную проблему. Так что ждём…

Автор новости: КАП автор: Николь Кравчук

Добавить статью в закладки: