Федор Шехтель: «живой человек, а не эфемерный мастер»

Большая ретроспектива самого знаменитого творца московского модерна показывает, как Шехтелю удавалось сочетать в своих работах полет фантазии и изысканную декоративность с новейшими архитектурными технологиями

Федор Осипович Шехтель (1859–1926) — имя не только великое, но и какое-то особенно милое: именно с ним связан тот пласт «Москвы уходящей», последний предреволюционный миг роскошной и элегантной жизни перед бурей, которая обрушится на мир Серебряного века с Первой мировой и последующей Гражданской войнами. Фасады его особняков, слава богу сбереженных в советское время обычаем заселять в них иностранные посольства, составляют второй после ампирного лик старой, настоящей Москвы, памятный каждому культурному человеку еще со времен школьных экскурсий.

При этом Шехтель — это не только милое воспоминание о «хрусте французской булки», но и гораздо более важное и многогранное явление. Подробностям его творчества, его глубине и посвящена новая выставка. В ее основу легла многолетняя работа сотрудницы Музея архитектуры Людмилы Сайгиной, одного из ведущих специалистов по творчеству мастера. Куратором выступила Анна Кистанова.Шехтель предстает не только эстетом, мастером чарующих фасадов, но и «человеком нового времени», архитектором и инженером, который внимательно следил за появлением новых технологий и использовал передовые материалы. Вдобавок, как выясняется, он много работал над оформлением театральных спектаклей, как книжный график и дизайнер.Автор: Софья Басаргина